Тишина оглушает сильней,
Стало меньше на свете огней.
Ты уснула у меня на руках,
С горьким привкусом слёз на губах.

И сомкнула глаза уж навечно,
Всё молил оживить. Но беспечно...
Вспомнил я тогда о богах,
Задыхаясь в солёных песках.

Твои очи, словно стекло,
Наше счастье в реку утекло.
В них застыли и боль, и надежда,
Мир порвался, как старая одежда.

Стекло...
Надежда...

И сомкнула глаза уж навечно,
Всё молил оживить. Но беспечно...
Вспомнил я тогда о богах,
Задыхаясь в солёных песках.

Всё навечно... Всё беспечно...

Старый парк засыпает в снегу,
Фонари смотрят тускло во тьму.
Я стою на своём берегу,
И вопрос задаю самому.

Для чего я копил серебро́?
Для чего так спешил и бежал?
Жизнь мотало, ломало ребро,
Только этого дня я не ждал.

Всё пройдёт, как туман.

И станет всё уже не важно,
Когда недуг уже взял верх.
Взгляну назад я неотважно,
Туда, где слышен звонкий смех.

Я прощенья прошу у богов,
И у тех, кого ранил в пути.
Сбросил тяжесть тяжёлых оков,
Чтобы легче мне было уйти.

И станет всё уже не важно,
Когда недуг уже взял верх.
Взгляну назад я неотважно,
Туда, где слышен звонкий смех.

Лишь полночь...

И тихий снег...

Душа потрёпанной тряпицей,
Сжигало изнутри всего.
Зловеще, словно дьяволицей,
Смотрела смерть на одного.

До боли грудь его сжимало,
Дышать не дало ни на миг.
И сердце биться перестало,
Сорвавшись на безмолвный крик.

Причин на то же было — масса:
Предательство и смерть родных.
Разбита жизненная трасса,
И голос совести затих.

Он не искал пути обратно,
Где ложь в овечьих шкурах спит.
Всё было ясно и понятно,
Кто предал — тот уже забыт.

Но боль в висках стучит упрямо,
Напоминая о бытом.
Зияет в сердце чёрная яма,
А всё хорошее — потом.

Сгорает всё, остался пепел,
В душе лишь рваная дыра.
А путь его далёк и светел
Был лишь вчера, ещё вчера.

Причин на то же было — масса:
Предательство и смерть родных.
Разбита жизненная трасса,
И голос совести затих.

В небе дым, в сердце лёд,
Время наше настаёт.

Снова пули свистят над застывшей землёй,
Всюду пепел летит, закрывая собо́й.
В тех окопах тела, тишина там стено́й,
Каждый шаг – это риск, каждый вздох – под луно́й.
Мы идём по черте, где кончатся свет,
Где на каждый вопрос ,тишина лишь в ответ.

Свист свинца, крик в ночи,
Ты молчи, просто молчи.
В тёмных рвах вечный сон,
Слышен ветра тихий стон.

Грязь на берцах висит, тяжелеет рука,
Жизнь одна коротка, как полёт мотылька.
Там, где пули поют свою песню в упор,
Мы ведём со судьбо́й бесконечный наш спор.
В тех траншеях забыты имена и сны,
Мы лишь тени великой и страшной войны.

Только дым...
Только боль...
Сыграна роль.

Ты улыбáлся вéсело и прóсто,
Дари́л словá, как чéканый метáлл.
Но под плащóм фальшивого достóинства
Свою игру ковáрно продвигáл.
Ты плёл интриги, словно паути́ну,
В глаза смотрéл, а прó себя молчáл.
И подставлял довéрчивую спи́ну
Под тот кинжáл, что сам же отточáл.

Эх, лицемéр, твоя дорогá кри́во
Ведёт тудá, где нету ни души́.
Ты жил легкó, размáшисто, краси́во,
Но прáвду ты под мáской не души́.

Друзей менял, как стáрые перчáтки,
Считáл тузы́ в задри́панной полé.
Остáвил ты недóбрые осáдки
На нáшем общем, дружеском столé.
Твоё добрó — всегó лишь позлáта,
Что облетит при пéрвом же ветрé.
Придёт за всё сурóвая расплáта,
В твоей пустóй и зáвистной игрé.

Эх, лицемéр, твоя дорогá кри́во
Ведёт тудá, где нету ни души́.
Ты жил легкó, размáшисто, краси́во,
Но прáвду ты под мáской не души́.

Всё зáмерло в тиши́...

Слушай этот бит.
Серый асфальт и холодный гранит.
Сердце в груди монолитом горит,
Я выхожу на знакомый район.
В памяти снова звучит миллион.
Рифмы рождаются сами собой,
Я принимаю решительный бой.
Слушай внимательно каждый аккорд,
Город берёт этот новый рекорд.
Слово за словом летит в микрофон .
Звук заполняет ночной горизонт
Слово за словом и только вперёд
Сила внутри никогда не умрёт
Шум автострады остался вдали
Мы оттолкнулись от тёмной земли
Правда простая звучит без прикрас
Я поднимаю энергию масс
Чётко с ударом пульсирует вена
Перед глазами ожившая сцена
Если ты слышишь раскатистый бас
Значит настанет решающий час
Свет рассекает седые дымы
Вышли на свет из глухой кутерьмы
Каждая строчка сияет как сталь
Ветер уносит пустую печаль.

Ставки высоки.

Холодный ветер бьёт в моё лицо
Я замыкаю это плотное кольцо
Назад дороги нет, сожжён мост
Я поднимаюсь во весь свой рост
Вокруг сомненья, шёпот за спиной
Но я иду на бой с самой судьбой
Пусть крутит колесо слепая масть
Теперь моя задача — не упасть

Таймер тикает, время на нуле
Я ищу свой путь в кромешной мгле

Всё на кон поставил — жизнь и уда́чу!
Не могу никак поступить я ина́че!
Если делать шаг, то только вперёд
Пусть огонь внутри никогда не умрёт!
Всё на кон поставил — жизнь и уда́чу!
Слёз не лью теперь, никогда не пла́чу!

Тут каждый день проверка на излом
Но я иду наперекор и напролом
Фонарный свет разгонит темноту
Я твёрдо верю в детскую мечту
Пусть давит город каменной стеной
Я знаю то, что правда за мной
Один лишь шанс, одна лишь тропа
Решает воля, а не толпа

Иди вперёд, не жди ответ
Там впереди горит рассвет

Всё на кон поставил — жизнь и уда́чу!
Не могу никак поступить я ина́че!
Если делать шаг, то только вперёд
Пусть огонь внутри никогда не умрёт!
Всё на кон поставил — жизнь и уда́чу!
Слёз не лью теперь, никогда не пла́чу!

Только вперёд.

Вечерок гулял в садý,
На скамéйке дед сидéл.
Сам с собóй он не в ладý,
В нéбо сѝнее глядéл.
И дымѝл он самокрýтку,
Гóрький пéпел на рукé.
"Жизнь промчáлась, как минýтка,
Лóдкой тóнкой на рекé.
Стрóил плáны. Всё спешѝл.
А кудá? Зачéм? Не знáю...
Был я мóлод, мнóго сѝл.
А сейчас, как свéчка тáю...
Врéмя мчѝтся — не вернёшь,
Гóды кóсит óстрая рóжь.
Стрóил плáны. Всё спешѝл.
А кудá? Зачéм? Не знáю...
Был я мóлод, мнóго сѝл.
А сейчас, как свéчка тáю..."
На скамейке дед сидел
И глаза на мокром месте.
"Сколько ж в жизни не успел...
Не спешил бы...Правда.Честно.
Я б с Наташей в мире жил.
Не бранился бы в пустую.
Чёрный плед её укрыл.
Смерть забрала же родную..."
Вечерок гулял в садý,
На скамéйке дед сидéл.
Сам с собóй он не в ладý,
В нéбо сѝнее глядéл.

Мне пророчили горечь и беды,
Говормли — в зелье хмельном пропаду.
Обещали пустые беседы
И глухую дорогу в аду.
Только я не сломался под ветром,
Не упал на колени в пыли,
И шагаю сквозь тьму километры,
От родимой усталой земли.

А судьба всё бросает копе́йки,
Но меня не сломить никому́!

Посижу на холодной скаме́йке
И душо́й этот город пойму.
Пусть кричали, что песенка спета,
Я встречаю свой новый рассвет!

Вы пророчили темень без света,
А во мне загорелся ответ!

Сколько раз на краю́ спотыкался,
Сколько смыло холодным дождём,
Но мужчиной всегда оставался,
Помня накрепко свой отчий дом.
Зла не держу на тех, кто смеялся,
Бог рассудит и всё нам простит.
Я боролся, я жил и поднялся,
Хоть покров на висках серебрит.

А судьба всё бросает копе́йки,
Но меня не сломить никому́!

Посижу на холодной скаме́йке
И душо́й этот город пойму.
Пусть кричали, что песенка спета,
Я встречаю свой новый рассвет!

Вы пророчили темень без света,
А во мне загорелся ответ!

Не пропал я в хмельном угаре...

Я живу, вопреки судьбе.

Быть мо́жет, све́рху кто-то так реши́л,
Судьбу́ за нас одна́жды расчерти́л.
Две ра́зных жи́зни, ра́зных два пути́,
Должны́ бы́ли еди́ный мост найти́.

Не те́лом мы сближа́лись, а душо́й,
Чтоб обрести́ в гармо́нии поко́й.
Чтоб интере́с еди́ный нас венча́л,
И ка́ждый э́тот за́мысел узна́л.

С далёких то́чек на́шей всей Земли́,
Мы э́ту ве́рную доро́гу обрели́.
Еди́ным ша́гом ве́село идём,
И всё, что и́скали, теперь вдвоём найдём.

Нас не пуга́ют ве́тер и дожди́,
Ведь са́мое просто́е — впереди́.
Чита́ем вме́сте жи́зненный стих,
Оди́н мир до́брый де́лим на двои́х.

С далёких то́чек на́шей всей Земли́,
Мы э́ту ве́рную доро́гу обрели́.
Еди́ным ша́гом ве́село идём,
И всё, что и́скали, теперь вдвоём найдём.

Холодный вечер бьёт в лицо,
И старый парк насквозь простужен.
Сковало памяти кольцо,
Кому ты был когда-то нужен?

Мы прячем слёзы от друзей,
Улыбку горькую рисуем.
Среди несбывшихся теней,
Своей душою мы рискуем.

Не всё даётся нам подчас,
Не всё, увы, нам подвла́стно.
И падая, мы каждый раз,
Ведём борьбу с собой негла́сно.

Вчера летели в небеса,
Сегодня в пропасть мы сорвались.
Но верят в чудо те глаза,
Что за любовью вдаль гонялись.

Пусть тяжелеет с каждым днём,
Мешок обид и слов ненужных.
Мы всё равно к себе придём,
Сквозь череду рассветов вьюжных.

Не всё даётся нам подчас,
Не всё, увы, нам подвла́стно.
И падая, мы каждый раз,
Ведём борьбу с собой негла́сно.

Мы каждый раз...

Ведём борьбу...

Холодный метáлл обжигáет ладóнь,
Внутри затаился опáсный огóнь.
Один лишь патрóн затаился в тени,
Своё отражéнье в стволé догони.

Мы крутим желéзо, завóдим движóк,
Судьбá нажимáет на стáрый курóк.
Здесь нету пощады и прáвил игры,
Мы прóсто летим в эти тёмные миры.

Русская рулéтка — это наш финáл,
Кто-то проигрáл, а кто-то устоял.
Один патрóн лишь в барабáне у нас,
Игрáем с жизнью мы на полный фарс.

Стáвки высоки, нéрвы как струнá,
В этой тишинé прáвда лишь однá.
Секунда раздýмья, пустóй щелчóк,
Смерть отложила свой тяжкий обрóк.

Ритм сéрдца сбивáет привычный шаблóн,
В этой игрé не помóжет закóн.
Всё на кон поствлено, нéту пути,
Либо остáться, либо уйти.

Крути барабáн.
Один шанс.
Твой ход.

Город не спит, он вдыхает туман,
Каждый прохожий — ходячий обман.
Кто-то летит за дешёвой мечтой,
Кто-то остался навеки с бедой.

Взгляды колючие, словно шипы,
Мы лишь осколки огромной толпы.
Копим долги и пустые слова,
Но под асфальтом пробьётся трава.

Лишь время расставит всё по местам,
Судьба всем воздаст всё по счетам.
Не скрыть за улыбкой холодный расчёт,
У каждого в жизни свой личный черёд.

Друг или враг — разберёшься потом,
Жизнь пролетает ночным поездом.
Деньги и блеск — это просто песок,
Правда ударит, как пуля в висок.

Ты не смотри, что сейчас высоко,
Падать на землю всегда нелегко.
Каждый поступок имеет свой вес,
Кто-то — в болото, а кто — до небес.

Помни о главном, пока не остыл,
Кто ты сегодня и кем ты был?

Всё по местам.
По счетам.

Когда вокру́г огни́ и всё иде́т по пла́ну,
Ты ви́дишь ли́ца тех, кто шепчет: «Я не ста́ну
Тебя броса́ть, когда́ наста́нет тёмный час».
Но это про́сто звук, лишь во́рох гро́мких фраз.
Они́ за сто́л прися́дут, пока́ есть вино́,
Но е́сли ты упа́л — им ста́нет всё равно́.
Фа́льшивый блеск исче́знет, как дым от сигаре́т,
И ты поймёшь тогда́, в ком правды бо́льше нет.
Друзья познаю́тся то́лько в беде́,
Когда́ ты на дне, а не на звезде́.
Кто ру́ку протя́нет, а кто убежи́т,
В моме́нт, когда́ мир под нога́ми дрожи́т.
Оста́лся ты оди́н, тишина́ бьёт по у́шам,
И ка́жется теперь, что ты бо́льше не ну́жен.
Но в две́рь постуча́т, и зайдёт ста́рый друг,
Рассе́яв мо́лчаньем сомне́нья вокру́г.
Он не спро́сит «поче́му?», он ска́жет: «Я здесь»,
В его́ просты́х слова́х нет лука́вства и спе́си.
Один тако́й сто́ит сотни ле́стных госте́й,
В пото́ке суро́вых и злых новосте́й.
Цени́ свои́х.
Друзья познаю́тся то́лько в беде́,
Когда́ ты на дне, а не на звезде́.
Кто ру́ку протя́нет, а кто убежи́т,
В моме́нт, когда́ мир под нога́ми дрожи́т.

Ветром холодным ды́шит эпоха,
В старых кварталах застыла печаль.
Слышится эхо глухо́го вздоха,
Смотрит в гряду́щее серая даль.
Каждый кирпич здесь пропитан слезами,
В недрах земли упокоен покой.
Связь неразры́вна меж нами и вами,
Стала судьба бесконечной рекой.

На костях построены заводы,
На костях построены дома.
Смоют плоть холодные во́ды,
Память лишь оставив на века...

Годы летят, заметая дорогу,
Память былую уносит в туман.
Жизнь отдаём мы помалу, по слогу,
Вечности строя крутой океан.
Пусть всё исчезнет в потоке бурлящем,
Грешное тело прии́мет земля.
Только в гряду́щем и в настоящем
Будут светить нам надежд тополя.

Всё переменится, всё растворится,
В небе растает полночный аккорд.
Только история будет крутиться,
Словно забытый в душе натюрморт.

На костях построены заводы,
На костях построены дома.
Смоют плоть холодные во́ды,
Память лишь оставив на века...

На века...
На века...

Я дворо́вый па́рень, сын тене́й,
Среди́ се́рых, пы́льных кирпиче́й.
Воспита́ла у́лица меня́,
В ритме ка́ждого прожи́того дня.
Здесь асфа́льт — учи́тель и судья́,
Здесь мои́ надёжные друзья́.
Мы не ждём пода́чек от судьбы́,
Мы — бойцы́ незри́мой борьбы́.
Это мой двор, это мой мир,
Здесь не ну́жен золото́й куми́р.
У́лица нау́чит вы́живать,
И свои́ пози́ции держа́ть.
По́мню ка́ждый ста́рый козырёк,
Где дава́л мне жи́знь её уро́к.
Не по кни́гам зна́ю я раскла́д,
Ка́ждый шрам — доро́же всех награ́д.
Ве́чер красит не́бо в тёмный цвет,
У меня́ друго́й доро́ги нет.
То́лько че́стность, то́лько свой укла́д,
Я за ка́ждое сло́во встать рад.
У́лица...
Мой двор...
Навсегда́ в строю́...
Я дворо́вый па́рень, сын тене́й,
Среди́ се́рых, пы́льных кирпиче́й.
Воспита́ла у́лица меня́,
В ритме ка́ждого прожи́того дня.

До́ждь стучи́т по ста́рым кры́шам,
Го́лос го́рода я слы́шу.
Вдоль Невы́ иду́ неспе́шно,
Где душа́ чиста́, коне́шно.
Све́тит ту́скло жёлтый све́т,
Лу́чше ме́ста в ми́ре не́т.
Пи́тер, ты моя́ отра́да,
Бо́льше ничего́ не на́до.
Разведу́т мосты́ над во́лнами,
Мы наде́ждами напо́лнены.
Коло́дцы-дво́ры, ка́мни в ряд,
О много́м здесь заговоря́т.
Ве́тер с мо́ря ду́ет ре́зко,
Жизнь лети́т, как в ста́рой пье́ске.
Всё прощу́ тебе́, родно́й,
Ли́шь бы бы́ть всегда́ с тобо́й.
Пи́тер, ты моя́ отра́да,
Бо́льше ничего́ не на́до.
Разведу́т мосты́ над во́лнами,
Мы наде́ждами напо́лнены.
Над Нево́й тума́н ложи́тся,
Мне э́тот го́род бу́дет сни́ться.

Собралóсь у ворот всё родное селó,
Солнце к лесу за речку тихонько ушлó.
У Андрюшки в руках лишь походный мешóк,
За спиною остался родимый порóг.

Провожаем тебя, наш родной паренёк,
Пусть горит в твоём сердце живой огонёк.
Службу честно неси, про края не забудь,
Будет светлым и ровным твой воинский путь.

Мать слезу утирает сухим рукавóм,
Опустеет теперь их бревенчатый дом.
А гармонь заиграет на весь переулок,
Чтобы голос разлуки не стал слишком гулок.

Провожаем тебя, наш родной паренёк,
Пусть горит в твоём сердце живой огонёк.
Службу честно неси, про края не забудь,
Будет светлым и ровным твой воинский путь.

Возвращайся домой.

Доро́га пыли́тся, мелька́ют года́,
Ухо́дят в тума́н от меня́ города́.
Я мно́гое по́нял, я мно́гое зна́л,
И ча́сто в пути́ я поко́й потеря́л.

Лишь вре́мя расста́вит все то́чки над «и»,
Зале́чит оно́ все оби́ды мои́.
Что бы́ло — забы́то, что бу́дет — придёт,
Судьба́ за собо́ю опя́ть поведёт.

Друзья́ уходи́ли, меня́лись черты́,
Сжига́лись за на́ми былы́е мосты́.
Но в се́рдце оста́лся тот па́мятный свет,
Кото́рого бо́льше, наве́рное, нет.

Лишь вре́мя расста́вит все то́чки над «и»,
Зале́чит оно́ все оби́ды мои́.
Что бы́ло — забы́то, что бу́дет — придёт,
Судьба́ за собо́ю опя́ть поведёт.

Доро́га пыли́тся, мелька́ют года́,
В душе моей снова,опять пустота...

Лишь вре́мя расста́вит все то́чки над «и»,
Зале́чит оно́ все оби́ды мои́.
Лишь время покажет,что я в жизни достиг.
Время...то тянется,то становится миг...

За окном мете́ль метёт,
Смерть костля́вая идёт.
У поро́га замерла́,
За собой меня звала́.
Ах, судьби́нушка-судьба́,
Тяжела́ твоя тропа́.
Погоди́, не уводи́,
Дай наде́жду впереди́.
Ра́но мне ещё проща́ться,
Ми́ром э́тим любова́ться.
Путь пройдён лишь на чуть-чуть,
Дай ещё разо́к вздохну́ть.
Ах, судьби́нушка-судьба́,
Тяжела́ твоя тропа́.
Погоди́, не уводи́,
Дай наде́жду впереди́.
Уходи́, стару́ха, прочь,
В э́ту ледяну́ю ночь.
За окном мете́ль метёт,
Смерть костля́вая идёт.
У поро́га замерла́,
За собой меня звала́.
Ах, судьби́нушка-судьба́,
Тяжела́ твоя тропа́.
Погоди́, не уводи́,
Дай наде́жду впереди́

Слышишь, как поёт она одна? Три струны — а слышен целый дом.
Это не гитара, не струна — Балалайка бьёт в ладони звоном.

Дед сидел на лавке у ворот, Щипал струны — грубый, но живой.
Пальцы вниз — и вверх, и вновь вперёд,
Песня льётся речкой, как водой.

Пляшет пыль под каблуком сапог,
Бабы в платьях — алым цветом в круг.
Каждый звук — как выдох, как урок,
Что свобода — это три струны, не пук.

Балалайка, балалайка — три струны и один звон,
От заката до рассвета слышен переборный гон.
Ты смеёшься, ты рыдаешь, ты ведёшь за собой в пляс,
Балалайка — наша душа, наш голос, наш рассказ.

Эх, балалайка! (Эх, балалайка!) Звени, звени, не умолкай! Эх, балалайка! (Эх, балалайка!) Россия в струнах — вольный край!

В городе забыли этот лад,
Но в деревне — каждый знает ход.
Три струны, как три дороги в сад,
Три судьбы, что ждут у ворот год.

Мастер выстругает доску в ночь, Лаки вдохновеньем наведёт.
И тогда не сможешь ты помочь — Сердце само в пляс, как в омут, вброд.

Треугольный корпус — как клинок,
Режет тишину на части в такт. Если кто-то в жизни одинок — Балалайка — его лучший брат.

Были времена — её гнали прочь, Говорили: «Хлам, крестьянский шум».
Но она смеётся в ту же ночь, Выживает в грубости и в уме.

Струны рвутся — перевяжешь вновь,
Дерево трещит — а всё поёт.
В ней не горечь, в ней — живая кровь,
И пока она звучит — народ живёт.

Балалайка, балалайка — три струны и один звон,
От заката до рассвета слышен переборный гон.
Ты смеёшься, ты рыдаешь, ты ведёшь за собой в пляс, Балалайка — наша душа, наш голос, наш рассказ.

Эх, балалайка! (Эх, балалайка!) Звени, звени, не умолкай!
Эх, балалайка! (Эх, балалайка!) Россия в струнах — вольный край!

Три струны… один звон… Тише… тише… сон.
Балалайка спит на печи,
Но струны помнят — не молчи.

Ой, берёзонька бела,

Что ж ты головой поникла?

Ветер гнёт твои ветра,

Слёзы катятся, как стёкла.

У околицы, в тени,

Ты стояла, как невеста.

Пряли девицы-огни

В песне ласковой и честной.

Ах, качалися серёжки

В час, когда звенел родник,

И в ладонях, как ладошки,

Лист трепещущий поник.

Белая берёзонька,

Ты моя красавица!

Ветви — словно волосы,

Солнцу в них нравится.

Ствол твой — сахар-белый свет,

Корни — в глубь сырой земли.

Белая берёзонька,

Песню мне спой, не таи!

Там, где девичий хоровод

Обвивал твой стан девичий,

Ты встречала каждый год

Весен матушки-привычки.

По весне твой сок текёл,

Словно мёд по белой коже,

И от листьев тёплых дел

Становился лес моложе.

Ой, не плачь, моя бела,

Не клонись ты в час ненастный!

Русь тебя в ладонь взяла,

Как оберег свой опасный.

Ведь в твоей простой красе

Вся душа моя живёт,

Что ни дождик, ни роса —

Всё тебя лишь бережёт.

Белая берёзонька,

Ты моя красавица!

Ветви — словно волосы,

Солнцу в них нравится.

Ствол твой — сахар-белый свет,

Корни — в глубь сырой земли.

Белая берёзонька,

Песню мне спой, не таи!

А как осень настаёт,

Листья — золото на ветках,

Ветер песню запоёт

Про твои же сны и метки.

Ты стоишь, не слыша слов,

В белой шали инея,

Как хранительница снов,

Как свеча средь поля-тины.

Тише, тише, ветерок,

Не ломай её печаль.

Белая берёзонька,

Вся в тебе — моя земля.

Вся в тебе — моя земля.

Ва́ня, Ва́ня, Ва́нечка,
Без ума́ от Ма́нечки.
Ночь без сна, о ней все ду́мы,
В се́рдце лишь одни́ шу́мы

Вечер в двери постучался,
Принесли конверт немой.
Мир в мгновенье развенчался,
Не приедет он домой.
Нет лекарства от печали,
И от скорби нет пилюль.
Мне вчера письмо прислали:
«Твой сыночек умер, Юль...»
В небе ворон закружился,
Свечка гаснет на ветру.
Сын мой в вечность провалился,
Как же я теперь живу?
Нет лекарства от печали,
И от скорби нет пилюль.
Мне вчера письмо прислали:
«Твой сыночек умер, Юль...»
И зачем мне жить теперь,
Если сына больше нет?
Душу гложет дикий зверь
От несчастья и бед...
Нет лекарства от печали,
И от скорби нет пилюль.
Мне вчера письмо прислали:
«Твой сыночек умер, Юль...»
Я всю ноченьку рыдала,
Пролила немало слёз.
И ответа всё искала,
Ах,за что Господь унёс?
Нет лекарства от печали,
И от скорби нет пилюль.
Мне вчера письмо прислали:
«Твой сыночек умер, Юль...»
Я ждала его,вернётся,
С поля бранного сынок.
Где-то ворон чёрный вьётся
У его холодных ног....
Нет лекарства от печали,
И от скорби нет пилюль.
Мне вчера письмо прислали:
«Твой сыночек умер, Юль...»

Снова вечер гаснет за решёткой злой,
Ветер завывает, гонит дым густой.
В камере притихли, тени на стене,
Вспоминаю годы в горькой тишине.

Наколю наколочку прямо на груди,
Строчку лишь простую: «Господи, прости».
Я не свят, а грешен, ходка не одна,
Стала ро́дной кро́влей тёмная тюрьма.

Ты коли же, ко́льщик, не жалей меня,
Жизнь моя промчалась, искрой от огня.
Зла немало сделал, бед принёс сполна,
Выпита до донышка чаша та вина.

Наколю наколочку прямо на груди,
Строчку лишь простую: «Господи, прости».
Я не свят, а грешен, ходка не одна,
Стала ро́дной кро́влей тёмная тюрьма.

Господи, прости...

В за́ле су́да па́хнет пы́лью и го́рем,
Го́лос судьи́ сло́вно вы́стрел звучи́т.
Жизнь раздели́лась черто́ю и мо́рем,
Се́рдце в груди́ беспоко́йно стучи́т.
Я не верну́сь ни весно́ю, ни ле́том,
Путь мой лежи́т в ледяны́е края́.
Ста́ну для ми́ра забы́тым сюже́том,
Там, где за бо́ртом чужа́я земля́.

Ты не жди меня́, ма́тушка, ско́ро,
Мне судья́ пригово́р прочита́л.
Воровска́я така́я уж до́ля —
Два́дцать лет мне Верхо́вный да́л.

Вме́сто борща́ бу́дет жи́дкая ка́ша,
Вме́сто поду́шки — казённый матра́с.
До́ля лиха́я, пропа́щая на́ша,
Слёзы теку́т из изму́ченных глаз.
Сте́ны холо́дные, се́рые бу́дни,
Лай часовы́х и решётки в окне́.
Зна́ю, что бу́дет мучи́тельно тру́дно
Ду́мать о до́ме в глухо́й тишине́.

Ты не жди меня́, ма́тушка, ско́ро,
Мне судья́ пригово́р прочита́л.
Воровска́я така́я уж до́ля —
Два́дцать лет мне Верхо́вный да́л.

То́лько жди...
То́лько по́мни...

Дорога вдаль ведёт меня упрямо,
Забыт порог, где ждала дома мама.
Друзья былые имя позабыли,
Как будто мы и вовсе не дружили.

Среди чужих своѝм я стал внезапно,
И не вернётся прошлое обратно.
Кому-то я смешным теперь кажусь,
А с кем-то братством крепким я горжусь.

Судьба тасует старую колоду,
Даёт хлебнуть и горечь, и свободу.
Кто был родным — за дверью растворился,
А враг вчерашний рядом очутился.

Среди чужих своѝм я стал внезапно,
И не вернётся прошлое обратно.
Кому-то я смешным теперь кажусь,
А с кем-то братством крепким я горжусь.

Свои забыли... Чужие стали братьями...

Снова ночь за окном догорает,
Сердце ноет в груди от тоски.
Память горькая нас не бросает,
Разрывая покой на куски.
Я вернулся домой, только странно —
Тишина оглушает порой.
Затянулась глубокая рана,
Но остался я в мыслях с тобой.

Ах ты, чёртова война,
Да за что ребята пали?!
Охватила всех беда,
Жёны вдовами враз стали.
Я вернулся жив, без ног,
Как же выбрался? Не знаю...
Видно, Бог мне в том помог,
А ребят я вспоминаю.

Как я выжил в аду — я не знаю,
Видно, ангел крылом заслонил.
Только братьев своих вспоминаю,
Тех, кого в той земле схоронил.
Костыли у порога застыли,
Жизнь пошла по иному пути.
Мы о мире когда-то просили,
Но пришлось через пекло пройти.

Ах ты, чёртова война,
Да за что ребята пали?!
Охватила всех беда,
Жёны вдовами враз стали.
Я вернулся жив, без ног,
Как же выбрался? Не знаю...
Видно, Бог мне в том помог,
А ребят я вспоминаю.

Спите, братья мои...

Звёзды в не́бе засия́ли,
Пти́цы петь уже́ уста́ли.
Ме́сяц вы́шел погуля́ть,
Де́ткам ма́леньким пора́ спать.
Ба́ю-ба́й, ба́ю-ба́й,
Гла́зки бы́стро закрыва́й.
Спи, мой ми́лый, засыпа́й,
В мир чуде́сный улета́й.
Ти́хо ве́тер шелести́т,
Ска́зка в го́сти к нам спеши́т.
Спит игру́шечный медве́дь,
Пе́сни бо́льше не́кому петь.
Ба́ю-ба́й, ба́ю-ба́й,
Гла́зки бы́стро закрыва́й.
Спи, мой ми́лый, засыпа́й,
В мир чуде́сный улета́й.
Спи, малы́ш...



Написать песню

Со своими словами
В стиле минимал
В стиле афробит
В стиле рэп
В стиле гранж
В стиле глэм-рок
В стиле фьюжн
В стиле самба
В стиле фолк
В стиле русский рэп
Клиентам

Личный кабинет
Мои песни
Согласие на обработку ПД
Пользовательское соглашение
Политика конфиденциальности
Поддержка

Чат поддержки
Частые вопросы
Восстановить доступ
Служба поддержки
Реквизиты
2024 - 2026 © Твойхит.рф - Фабрика музыкальных хитов!

За окном туман и холода,
Утекают лучшие года.
Снова я зажёг фитиль беды,
Заметая прошлые следы.

Каждой сигаретой ядкой год
Я сжигаю, не вернуть назад.
Дым столбом уходит в небосвод,
Превращая жизнь в кромешный ад.

Лёгкие чернеют, как графит,
Сердце в ритме бешеном стучит.
Снова я дымлю с утра опять,
Чтобы эту горечь не терять.

Каждой сигаретой ядкой год
Я сжигаю, не вернуть назад.
Дым столбом уходит в небосвод,
Превращая жизнь в кромешный ад.

Понимаю здраво о вреде...
В этой серой, вязкой пустоте.

Семь нот — как искры в темноте,
Семь нот — и мир уже не тот.
Взгляни на клавиши — их белый ряд,
Как будто снег, что лёг на парапет.
А чёрные — как трещины преград,
Где прячется и радость, и секрет.
Всего семь имён — до, ре, ми, фа, соль,
И ля, и си — короткий алфавит. Но сколько в нём рождается историй,
Что сердце замирает и летит?
Семь нот — то много или мало? Спроси у ветра, у дождя.
Одна струна — и песня встала, Одна слеза — и всё сведя.
Семь нот — весь мир в твоих ладонях,
От шёпота до крика толп.
То много? Нет, то мало, понял? Ведь семь — лишь шаг, а дальше — столб.
Бетховен знал — и глухотой объят,
Он слышал больше, чем любой орган.
Моцарт играл, как будто звёздный сад
Рассыпал в небе свой цветной туман.
Из семи крупиц — бескрайний океан,
Из семи огней — полночный костёр.
И каждый, кто хоть раз их слышал, пьян,
И каждый, кто молчит, — уже певец и хор.
А если б было восемь? Или три? Тоска бы стала гуще в три раза? Или, наоборот, в груди
Любовь бы не нашла свой голос сразу?
Нет, семь — как семь цветов в радуге,
Как семь чудес, как дней в неделе круг.
Замкнутый круг, но в нём открыты двери,
Где каждый звук — и враг, и верный друг.
Семь нот — то много или мало? Спроси у ветра, у дождя.
Одна струна — и песня встала, Одна слеза — и всё сведя.
Семь нот — весь мир в твоих ладонях,
От шёпота до крика толп.
То много? Нет, то мало, понял? Ведь семь — лишь шаг, а дальше — столб.
Семь нот. Одна душа.
Семь нот. И тишина.
Семь нот. А в них — вся жизнь. Семь нот. Играй. Держись.

Огонёк мерцает в тишине ночной,
Я опять остался сам с собой.
Сигарета тлеет медленно в руке,
Мысли уплывают по большой реке.
За окном мелькают тускло фонари,
Сердце догорает, посмотри.
Дым съедает изнутри меня,
Не прожить теперь и дня без огня.
Разведу я виски с ко́лой в тишине,
Боль свою оставлю на самом дне.
Старый лёд в стакане тает на глазах,
Горечь растворилась в прожитых годах.
Ни к чему сегодня лишние слова,
От густого дыма кру́гом голова.
Пусть уходит время в серый небосвод,
Каждый в этой жизни что-то долго ждёт.
Дым съедает изнутри меня,
Не прожить теперь и дня без огня.
Разведу я виски с ко́лой в тишине,
Боль свою оставлю на самом дне.
Сигарета тлеет...
Боль на самом дне...

Тишина́ зовёт домо́й,
Обрети́ в ней сво́й поко́й.

За черто́й земны́х доро́г,
Ждёт сия́ющий поро́г.
Нет ни стра́ха, ни прегра́д,
Ка́ждый дух там о́чень рад.

Свет без те́ни, ве́чный зов,
Сбро́шен груз земны́х око́в.
Раствори́сь в свято́м огне́,
В бесконе́чной глубине́.

Там слива́ются сердца́,
В чистом све́те без конца́.
Всё, что бы́ло — лишь тума́н,
Завершён земно́й рома́н.

Путь откры́т.
Свет гори́т.

По доро́жке пы́льной шёл весёлый Поп,
Потира́л руко́ю свой высо́кий лоб.
В ря́се подпоя́сан, по́сох во руке́,
Пе́сню напева́ет он на языке́.

Эх, Поп, до́брый Поп,
По траве́ — топ-то́п.
Колоко́льный звон
Слы́шен со сторо́н.

Со́лнце золото́е све́тит в небеса́х,
Ра́дость и улы́бка у него́ в глаза́х.
Пти́цы подпева́ют, ветеро́к шуми́т,
Се́рдце у геро́я за наро́д боли́т.

Эх, Поп, до́брый Поп,
По траве́ — топ-то́п.
Колоко́льный звон
Слы́шен со сторо́н.

Уходи́л он вда́ль,
Уноси́л печа́ль.

Вражда идёт за веком век,
И льются алые те реки.
Что делит всё тот Человек?
Воюют персы,немцы,греки...

Сочится ала кровь на землю,
И штабелями мёртвые тела.
Там вечным сном солдаты дремлют,
Пронзила пуля их,стрела.

Вражда идёт та и по ныне,
Всё делят лакомый кусок.
Кому-то власть...кому уныние,
Погиб их брат,али сынок.

Вражда та будет длиться вечно .
Вражда-неиссякаемое зло.
На мир надеемся беспечно .....
Ах, сколько крови пролито́ !

На ти́хой у́лочке забы́той,
Где те́ни па́дают в пыли́,
Стои́т стена́, дождём омы́та,
Вдали́ от су́етной земли́.
Здесь ка́ждый ка́мень по́мнит пре́дки,
И шёпот ста́рых мудрецо́в,
Сквозь заржаве́вшие решётки
Доно́сится из всех веко́в.

Синаго́га, свет в око́шке,
Успоко́й мою́ душý.
Посижу́ ещё немно́жко,
Никуда́ не поспешу́.
Здесь моли́тва льётся ти́хо,
Забыва́ется беда́,
Улета́ет зло и ли́хо,
Сло́вно та́лая вода́.

Зажгу́тся све́чи в полумра́ке,
И зазвучи́т свято́й напе́в,
Забу́дутся былы́е дра́ки,
И поути́хнет ста́рый гнев.
Здесь ка́ждый гость — душа́ родна́я,
И ка́ждый вздох — как бо́жий дар,
Судьбу́ свою́ перебира́я,
Я здесь гашу́ в груди́ пожа́р.

Синаго́га, свет в око́шке,
Успоко́й мою́ душý.
Посижу́ ещё немно́жко,
Никуда́ не поспешу́.
Здесь моли́тва льётся ти́хо,
Забыва́ется беда́,
Улета́ет зло и ли́хо,
Сло́вно та́лая вода́.

Свет в око́шке...

Дождь барабанит по крышам домов,
Город застыл среди призрачных снов.
В баре пустом допиваю бокал.
Я этот голос повсюду искал.

Имя ему — просто Блюз,
Сладкий и горький на вкус.
Это Блюз, детка, пойми,
Душу свою ты ему распахнут.

Тени ложатся на мокрый асфальт,
Слышу я скрипки пронзительный альт.
Ноты летят, словно искры костра,
Будем играть мы теперь до утра.

Имя ему — просто Блюз,
Сладкий и горький на вкус.
Это Блюз, детка, пойми,
Душу свою ты ему распахни.

Это Блюз...

Снова тени на стене,
Мир застыл в немо́й войне.
Каждый век одно и то же,
Холод бьёт по бледной коже.

Зачем воюют каждый век?
Что делит этот человек?
Земля пропитана слезами,
И кровь застыла под ногами.

Границы чертим на песке,
Держим жребий в кулаке.
Но планета лишь одна,
Ей нужна лишь тишина.

Зачем воюют каждый век?
Что делит этот человек?
Земля пропитана слезами,
И кровь застыла под ногами.

Снова тени на стене,
Мир застыл в немо́й войне.
Каждый век одно и то же,
Холод бьёт по бледной коже.

Грузом двести в дом ребята
Возвращаются с Афгана
И беда пришла с Чечни,
Гибнут парни молоды...

Зачем воюют каждый век?
Что делит этот человек?
Земля пропитана слезами,
И кровь застыла под ногами.

Стала язвой Украина...
Брат на брата мечет мины.
С автомата рекошет.
Так те шлют родным "привет".

Снова тени на стене,
Мир застыл в немо́й войне.
Каждый век одно и то же,
Холод бьёт по бледной коже.

Неоновый свет режет глаза,
Нам возвращься больше нельзя,
Скрыты клыки за улы́бкой пустой,
Го́род засты́л под холо́дной луной.

Вампи́ры и́щут но́вый ритм,
Сердца́ стуча́т, как моноли́т.
Мы пьём эне́ргию движе́ний,
В плену́ ночны́х воображе́ний.

За́пах парфю́ма и жа́жда внутри́,
Про́сто на нас ты сейча́с посмотри́.
Ве́чная ю́ность в на́ших сердца́х,
Мы забыва́ем про боль и про страх.

Вампи́ры и́щут но́вый ритм,
Сердца́ стуча́т, как моноли́т.
Мы пьём эне́ргию движе́ний,
В плену́ ночны́х воображе́ний.

То́лько ночь.
То́лько мы.
Де́ти тьмы.

Уважаемые Подписчики,
на данные стихи делаю песни.
В "Telegram"есть группа с данными песнями.
Кому интересно,то пишите комментарии под данным постом.

В замке гаснет старый свет
В полночь слышен чей-то след
Вампир пьёт нектар луны
Из холодной тишины

Тени водят хоровод
Нечисть пляшет у ворот
Ведьмы, призраки и мгла
Ночь сегодня весела

Скрипнет дверь в пустом дому
Кто-то шепчет: «Я иду»
Вурдалак поправит плащ
И исчезнет среди чащ

Тени водят хоровод
Нечисть пляшет у ворот
Ведьмы, призраки и мгла
Ночь сегодня весела

Паутина на стене
Лунный зайчик в вышине
Даже монстр у реки
Считает звёзды до зари

Тени водят хоровод
Нечисть пляшет у ворот
Ведьмы, призраки и мгла
Ночь сегодня весела

Крепкий узел, верный верный друг,
Замыкаем мы по морю круг.
Блеск медалей, строгий наш парад,
Каждый встрече будет очень рад.

Море зовёт, море поёт ,
Флот наш смело вперёд идёт.
Сила воды, вера в сердцах,
Радость сияет в наших глазах.

Маяк светит ярко вдалеке́ ,
Мы плывём по ска́зочной реке́.
Бе́рег ждёт и ма́шет на́м руко́й,
Обретём мы ско́ро зде́сь поко́й.

Мо́ре зовёт, мо́ре поёт
Флот на́ш сме́ло вперёд идёт
Си́ла воды́, ве́ра в сердца́х
Ра́дость сия́ет в на́ших глаза́х

Листает ве́тер старые страницы,
Их не исправить и не зачеркнуть.
Мелькают в дымке прожитые лица,
Их не вернуть, и время не вернуть.

Переписать историю нельзя,
И жизнь прожить нельзя опять сначала.
Ушли во мрак любимые друзья,
Их Смерть в доро́ге где-то повстречала.

Судьба-злодейка лентою в тумане,
Косой там Смерть махала у крыльца.
Остались только шрамы на кармане
И горький след у самого лица.

Переписать историю нельзя,
И жизнь прожить нельзя опять сначала.
Ушли во мрак любимые друзья,
Их Смерть в доро́ге где-то повстречала.

Вернуть родных, увы, уже нельзя...

На столе одна тарелка,
Тишина звенит в ушах.
Жизнь — зате́йливая сделка,
Пыль на старых чердаках.

Я не знал мужско́й науки,
Как держать в руках топор.
Помню только мамы руки
И пусто́й наш коридор.

Эх, судьба моя шальная,
Безотцовщина-беда .
Словно птица из сарая,
Улетела в никуда.

Сам учился быть мужчиной,
Сам за всё держал ответ.
Стала ранняя морщина
Там, где папы вовсе нет.

Не судите,люди,строго,
Что колючий я поро́й.
Трудная была дорога,
Шёл я узкою тропо́й.

Эх, судьба моя шальная,
Безотцовщина-беда.
Словно птица из сарая,
Улетела в никуда.

В никуда́...

Осень слёзы льёт по крышам,
Ветер в проводах поёт.
Голос твой никто не слышал,
Кто теперь тебя спасёт?

Во дворе смеются дети,
Солнце светит с высоты.
Ты одна на целом свете,
Прячешь в темноте мечты.

Словно кукла бездыханна,
Что забыли под дождём.
На душе осталась рана,
Сердце выжжено огнём.

А во снах всё тот же вечер,
И чужие голоса.
Кто-то гасит в храме свечи,
И не верит в чудеса.

Сломан ангел белокрылый,
Не взлететь уж никогда.
Что же, доченька, так было?
На ресницах лишь вода.

Годы мчатся каруселью,
Не стереть из сердца грязь.
За железной ходишь дверью,
Каждый раз упасть боясь.

Незнакомых рук пугаясь,
Недоверия полна.
В зеркалах не отражаясь,
Ты по-прежнему одна.

А во снах всё тот же вечер,
И чужие голоса.
Кто-то гасит в храме свечи,
И не верит в чудеса.

Сломан ангел белокрылый,
Не взлететь уж никогда.
Что же, доченька, так было?
На ресницах лишь вода.

Осень плачет за окошком,
Стынет в кружке горький чай.
Потерпи ещё немножко...
Никому не отвечай.

За столом сидят свои, льют вино́ реко́й,
Обещали до конца быть всегда со мной.
Но как только заблестел золотой металл,
Каждый близкий для меня вдруг чужим предстал.
Где была́ любовь вчера — там теперь расчёт,
Каждый выгоду свою жадно стережёт.
Кровь не во́да, говорят, только это ложь,
Если за спиной у них припасённый нож.
Маски сброшены все с лиц,
Вижу стаю хищных птиц.
И открыт оскал зловещий,
Делят до́рого и ве́щи.
Маски сброшены все с лиц,
Упади́те пред ними ниц.
И открыт оскал зловещий,
Мир порва́лся на депе́ши.
Брат на брата прёт стеной, позабыв про стыд,
Этот злой оскал зверей в памяти засты́т.
Тёплых слов простыл и след, только холод глаз,
Предали меня они в самый трудный час.
Не ищи́ среди родни преданных сердец,
Если делят по кускам старый их дворец.
Всё, что связывало нас, превратилось в прах,
Вижу только жадный блеск в выцветших глазах.
Маски сброшены...
Всё в прах.

Утро начинается с твоей улыбки,
В каждом взгляде — свет, как будто май.
Вместе по привычке кофе без ошибки,
Я шепчу спасибо небу — ты моя.

Наташа, ты — моя вселенная,
С тобой я смелый, с тобой я целый,
Все мечты становятся реальными,
Когда ты рядом, когда ты рядом со мной.

Смеёшься, и растворяются тревоги,
Всё, что нужно — просто быть с тобой.
В каждом дне со мной ты, даже в дороге,
В памяти — тепло, что я храню одной.

Наташа, ты — моя вселенная,
С тобой я смелый, с тобой я целый,
Все мечты становятся реальными,
Когда ты рядом, когда ты рядом со мной.

Если вдруг затеряются слова,
Я в ладони сложу свое небо для тебя.
Пусть весь мир повторяет вновь и вновь:
Моя любовь — это твоя любовь.

Наташа, ты — моя вселенная,
С тобой я смелый, с тобой я целый,
Все мечты становятся реальными,
Когда ты рядом, когда ты рядом со мной.

С тобой я навсегда,
С тобой всегда весна.
Ты — моя вселенная,
И больше мне не нужно ничего.

Когда затихнет шум дорог,
И догорит свечи́ фити́ль,
Переступлю я свой порог,
Оставив за спиною пыль.

Когда пройду земно́й я путь,
То обернусь той бе́лой пти́цей.
На мир захочется взглянуть,
Стирая вечные границы.

Взлечу над синевой морей,
Где солнце дарит тёплый свет.
Среди берёз и тополей
Оставлю в небе нежный след.

Нет больше страха и оков,
Лишь только крыльев сильный взмах.
Выше седых и злых облаков,
В самых заветных и чистых снах.

Когда пройду земно́й я путь,
То обернусь той бе́лой пти́цей.
На мир захочется взглянуть,
Стирая вечные границы.

Ночь накрыва‌ет холо‌дный кварта‌л,
Я этот го‌род давно‌ разгада‌л.
В коло‌нках кача‌ет знако‌мый моти‌в,
В жи‌лах игра‌ет сплошно‌й позити‌в.
Ночь накрыва‌ет холо‌дный кварта‌л,
Я этот го‌род давно‌ разгада‌л.
Фары разре‌зали су‌мрак ночно‌й,
Ве‌тер гуля‌ет за кре‌пкой спино‌й.
Ми‌мо мелька‌ют огни‌ и мосты‌,
В этом пото‌ке сжига‌ю холсты‌.
Ми‌мо мелька‌ют огни‌ и мосты‌,
В этом пото‌ке сжига‌ю холсты‌.
Под зву‌ки Ногга‌но лечу‌ я в авто‌,
На спидо‌метре две‌сти, и мне всё равно‌.
Гаи‌шник мне ма‌шет, я в пол же педа‌ль,
Уно‌сит меня‌ в бесконе‌чную даль.
Под зву‌ки Ногга‌но лечу‌ я в авто‌,
На спидо‌метре две‌сти, и мне всё равно‌.
По‌лосы бе‌лые в та‌нце кружа‌т,
Ши‌ны по тра‌ссе безу‌мно визжа‌т.
Же‌зл полоса‌тый оста‌лся вдали‌,
Мы оторва‌лись от гре‌шной земли‌.
Же‌зл полоса‌тый оста‌лся вдали‌,
Мы оторва‌лись от гре‌шной земли‌.
То‌лько вперёд, не смотрю‌ я наза‌д,
Ско‌рость — нарко‌тик, а тра‌сса — мой сад.
Рвётся нару‌жу рети‌вый мото‌р,
Я выезжа‌ю на чи‌стый просто‌р.
То‌лько вперёд, не смотрю‌ я наза‌д,
Ско‌рость — нарко‌тик, а тра‌сса — мой сад.

Я телевизор не смотрю давно. Там правды нет-одни лишь басни.
А нам глаголит всё инфо: "Народ живёт наш классно!"
Ну, да… старуха от безделия стоит,
И просит, чтоб деньгу́ подали… Душа у власти не болит.
"Ведь пенсии исправно начисляли."
Те пенсии по сути то гроши, Прибавят рупь, а пять отнимут. Для власти мы лишь грязь и вши.
"Под землю же и так все сгинут…"
"Зато у нас стабильность!" — вещают нам.
Стабильно хлеб давно уж не по зубам.
Стабильно взгляд стремим к чужим мирам,
Где, может быть, не врут хотя бы нам.
Но мы не сломлены, пока живём,да дышим,
И ищем правду там, где меньше лжи.
И каждый раз, когда их слышим,
Мы знаем: это новые миражи.
Я телевизор не смотрю давно. Там правды нет-одни лишь басни.
А нам глаголит всё инфо: "Народ живёт наш классно!"
Ну, да… старуха от безделия стоит,
И просит, чтоб деньгу подали… Душа у власти не болит.
"Ведь пенсии исправно начисляли."
Те пенсии по сути то гроши, Прибавят рупь, а пять отнимут. Для власти мы лишь грязь и вши. "Под землю же и так все сгинут…"
"Зато у нас стабильность!" — вещают нам.
Стабильно хлеб давно уж не по зубам.
Стабильно взгляд стремим к чужим мирам,
Где, может быть, не врут хотя бы нам.
Но мы не сломлены, пока ещё живём,да дышим,
И ищем правду там, где меньше лжи.
И каждый раз, когда их слышим, Мы знаем: это новые миражи.

Серый асфальт под подошвой шагов,
Город запутался в сетке домов.
Мы просыпаемся в ритме машин,
В поисках смыслов и вечных вершин.
Время течёт, словно пепел сквозь пальцы,
Мы в этой жизни — лишь тени и странники.
Ищем ответы в пустых зеркалах,
Пряча свой страх и надежду в словах.
А жизнь — это шёпот ушедших ветров,
Это борьба и отсутствие слов.
Это падение вверх и полёт в пустоту,
Сквозь темноту мы ищем черту.
Между «вчера» и «уже никогда»,
Мы пишем сюжет сквозь свои города.
Кто-то бежит за фальшивым огнём,
Кто-то застыл, забывая о дне.
Счастье не в цифрах и не в блеске витрин,
А в том, как ты чувствуешь этот один.
Миг, когда солнце касается крыш,
Миг, когда сердце замерло и спит.
Каждая рана — как новый урок,
Каждый финал — это новый исток.
Не бойся ошибок, не бойся потерь,
В хаосе дней открой в сердце дверь.
Мир не изменится, если ты замолчишь,
Но ты изменишься, если ты закричишь.
А жизнь — это шёпот ушедших ветров,
Это борьба и отсутствие слов.
Это падение вверх и полёт в пустоту,
Сквозь темноту мы ищем черту.
Между «вчера» и «уже никогда»,
Мы пишем сюжет сквозь свои города.

Рождённый ползать — летать не может,
Но сердце кипит, я не сгибаюсь,
В этой системе, где правит ложь и подлость,
Я прорубаю путь — иду вперёд, даже если мать — солдат.
Жополизы плетутся, как тени под ногой,
Пробираюсь сквозь грязь — мой план — не пасть,
В их масках — лишь обман, честность — редкий дар,
Я держу марку, борюсь, даже если вокруг всё — шах.
Люди шепчут: "Всё здесь — ложь и капкан,"
Но я не сломаюсь — отступать мне — как слабость,
Мои слова — это оружие, мой голос — — это бум,
Я встану на баррикады, ведь правда — на моей стороне!
Ползая я не сдамся — я буду бороться,
За право говорить правду — даже если из-за этого сядут,
Могу летать внутри — это моя внутренняя война,
И мои строки — это биты, что ломают их систему без стука!

Снóва в пóле, снóва в дéле,
Мы уста́лость одолéли.
Чёрный слéд за нáми вьётся,
Сéрдце в тáкт мотóру бьётся.
Фáры свéтят в темнотé,
Мы всегдá на высотé.
Трактори́сты, трактори́сты,
В пóле чи́сто, в пóле бы́стро.
Пáшут зéмлю дéнь и нóчь,
Чтóбы всéм вокру́г помóчь.
Трактори́сты, трактори́сты,
Слóвно в пéсне гитари́сты.
Звёзды в нéбе загорéлись,
Мы в каби́не отогрéлись.
Зáвтра бу́дет нóвый стáрт,
В нáшем дéле éсть аза́рт.
Урожáй наступит в срóк,
Выполня́ем мы урóк.
Трактори́сты, трактори́сты,
В пóле чи́сто, в пóле бы́стро.
Пáшут зéмлю дéнь и нóчь,
Чтóбы всéм вокру́г помóчь.
Трактори́сты, трактори́сты,
Слóвно в пéсне гитари́сты.
Дéнь и нóчь...
В пóле чи́сто...
Снóва в пóле, снóва в дéле,
Мы уста́лость одолéли.
Чёрный слéд за нáми вьётся,
Сéрдце в тáкт мотóру бьётся.
Фáры свéтят в темнотé,
Мы всегдá на высотé.
Трактори́сты, трактори́сты,
В пóле чи́сто, в пóле бы́стро.
Пáшут зéмлю дéнь и нóчь,
Чтóбы всéм вокру́г помóчь.
Трактори́сты, трактори́сты,
Слóвно в пéсне гитари́сты.
Звёзды в нéбе загорéлись,
Мы в каби́не отогрéлись.
Зáвтра бу́дет нóвый стáрт,
В нáшем дéле éсть аза́рт.
Урожáй наступит в срóк,
Выполня́ем мы урóк.
Трактори́сты, трактори́сты,
В пóле чи́сто, в пóле бы́стро.
Пáшут зéмлю дéнь и нóчь,
Чтóбы всéм вокру́г помóчь.
Трактори́сты, трактори́сты,
Слóвно в пéсне гитари́сты.
Дéнь и нóчь...
В пóле чи́сто.

Шёпот по углам, крысы в темноте́.
Ищут слабое место в твоей черте́.
Маски на лицах, холод в сердца́х,
Правда застыла на их уста́х.

Стукачи́ поют, жопали́зы ждут,
Когда тебя на дно они столкну́т.
Среди них живём, увы, это факт,
Жизнь — это сложный и грязный контракт.

Гнут спину низко, чтобы угоди́ть,
Но честным людям их не победи́ть.
Зависть и злоба — их вечный бага́ж,
Весь этот мир — сплошной персона́ж.

Стукачи́ поют, жопали́зы ждут,
Когда тебя на дно они столкну́т.
Среди них живём, увы, это факт,
Жизнь — это сложный и грязный контракт.

Береги спину.

Повязали в узел шали,
Вышли чинно на порог.
Всё на свете разузнали,
Кто и где испе́к пирог.

Сели бабушки на лавку,
Обсудить, кто как живёт.
Но́нче ви́дела я Сла́вку,
Пьян с утра уж, обормот!

Разговоры, разговоры,
Словно реченька журчат.
Не страшны нам и заборы,
Всё приметит зоркий взгляд.

"У Петровых сын женился,
Взял девчонку из села.
Дом их сразу изменился,
Жизнь иная потекла.

А у Галки кошка Мурка
Принесла опять котят.
Вся в полосках её шкурка,
В уголке они пищат."

Разговоры, разговоры,
Словно реченька журчат.
Не страшны нам и заборы,
Всё приметит зоркий взгляд.

Солнце спряталось за крышу,
Стихли крики во дворе.
Шёпот тихий еле слышу
В золотистой той поре́.

Разговоры, разговоры,
Словно реченька журчат.
Не страшны нам и заборы,
Всё приметит зоркий взгляд.

Иду по лезвию ножа...
Неловкий шаг...и кану в пропасть.
И чья же в том сия вина?
Моя лишь ложь, издёвки,подлость...

Давали время мне одуматься.
Прощали,что прощать нельзя.
Творил я много в жизни глупости.
Совет давали. Видно зря...

Меня всё тянет к приключениям.
Даря всем боль,печаль и слёзы.
Я не внимал тем жизненным учениям.
Даря удары ,шум и грозы...

По сей я день над пропастью хожу ...
Всё та же ложь,удар любимым.
Зачем так делаю?Ответить не могу...
И сам страдаю. Голос мой хрипит надрывно .

Иду по лезвию,шатаясь на ходу.
Неловкий шаг...и в пропасть я лечу.....

За облаками, где солнце спит,
Восточный ветер тайны шепчет мне.
Дворец из шёлка, где танец скрыт,
И ароматы в дивной тишине.
В гареме страсть, как тлеющий уголь,
Мечты и слёзы, робкий полувзгляд.
Здесь каждый взгляд — как тайный друг,
И каждый шёпот — как бесценный клад.
Здесь султанский взор, как звёздный свет,
Скользит по лицам, ищет идеал.
И сотни лиц, как дивный букет,
Забыли мир, что за стеной искал.
Любовь и власть, интриги и печаль,
Сплелись в узор, неразделимый сон.
И время здесь, как тающий хрусталь,
Стекает в ночь, уносит звон.
Звучит мугам, струится водопад,
И лунный свет на мрамор льёт свой блик.
Здесь каждый миг — как жизни парад,
И каждый вздох — как страсти новый крик.
Но где-то там, за розовой завесой,
Живет душа, что жаждет свободы.
И где-то там, под звонкой песней,
Таится боль, как боль восточной клотиды.

О́блик тума́нный и по́ступь легка́,
В ко́сах запутались облака́.
Смо́трит в ого́нь, забыва́я про страх,
Пе́пел доро́г на её сапога́х.
Сло́во шепнёт — и проснётся гроза́,
И́скры мета́ют стальны́е глаза́.

Веду́нья зна́ет, где пря́чется свет,
В кни́гах стари́нных найдёт свой отве́т.
Ма́гия в ве́нах, как го́рная кровь,
Ве́чный сою́з и земна́я любо́вь.

Пти́цы слета́ются к ней на поро́г,
Мир замира́ет у ка́менных ног.
Зе́лье кипи́т в золото́м котелке́,
Ли́ния жи́зни на пра́вой руке́.
Всё, что случи́тся, изве́стно давно́,
Ей загляну́ть за преде́л суждено́.

Веду́нья зна́ет, где пря́чется свет,
В кни́гах стари́нных найдёт свой отве́т.
Ма́гия в ве́нах, как го́рная кровь,
Ве́чный сою́з и земна́я любо́вь.

Свет угаса́ет...

Тень исчеза́ет...

Синий вечер, тихий сад,
Он вернулся бы назад.
В поле рожь и васильки,
Мысли легки и близки.
Он писал про отчий дом,
О раздолье за селом.
Каждый стих его живой,
С чистой русскою душой.
Голос ветра, шум листвы,
Слышим мы среди Москвы.
Славный парень, озорной,
С золотою головой.
Ты поэт своей земли,
Песни в небо унесли.
Строчки льются как река,
Через годы и века.
Про гармонь и про любовь,
Будоражат нашу кровь.
Пусть промчатся времена,
Помнит эти имена
Вся огромная страна,
В его строчки влюблена.
Голос ветра, шум листвы,
Слышим мы среди Москвы.
Славный парень, озорной,
С золотою головой.
Ты поэт своей земли, и
Песни в небо унесли.
Навсегда молодой.
Наш поэт родной

В башне старой, за туманной далью,
Колдун чары плетёт в тишине.
Звёзды шепчут ему на прощание,
Ветер стонет в холодной стене.
Колдун, колдун, властелин теней,
Тайн забытых хранитель огней.
Взмах руки — и мир изменится вдруг,
Твой волшебный круг — нерушимый круг.
Тени пляшут под шёпот заклинаний,
Огоньки в темноте, как глаза.
Он читает свитки предсказаний,
Где судьба перевита в узлы.
Колдун, колдун, властелин теней,
Тайн забытых хранитель огней.
Взмах руки — и мир изменится вдруг,
Твой волшебный круг — нерушимый круг.
Не зови его в час полнолуния,
Не ищи его след на снегу.
Магия — это не развлечение,
А дорога в неведомую мглу.
Но если сердце чисто, а воля крепка,
Растает чары серая тоска.
Свет разгонит мрак, и придёт рассвет —
Колдуну на это ответа нет…
Колдун, колдун, властелин теней,
Тайн забытых хранитель огней.
Но даже ты не властен над судьбой —
Она идёт своей тропой, живой.